Віктор Медведчук: Квапливими заявами про реприватизацію ми зруйнували інвестиційний клімат України

Публікується мовою оригіналу

Год назад имя главы администрации президента Виктора Медведчука было на устах миллионов украинцев. Верой и правдой служа Леониду Кучме, политическая фигура лидера украинских эсдеков стала поистине демонической. Ему автоматически приписывались все «диверсии» против оппозиции в ходе избирательной кампании 2004 года: якобы по его распоряжению 27 декабря силовики были готовы атаковать «оранжевый» Майдан… Сегодня Виктор Владимирович вместе с однопартийцами готовится к весеннему штурму парламентской цитадели. Лично для него эта операция может оказаться судьбоносной. Недавно он заявил, что в большой политике останется лишь в том случае, если СДПУ(О) преодолеет 3% Рубикон. То есть его политическая карьера зависит от расположения к социал-демократам украинского электората. На прошлой неделе с рабочим визитом Виктор Медведчук посетил Запорожье. В эксклюзивном интервью еженедельнику «ИТ» он объяснил, почему его называли «серым кардиналом»…

— Виктор Владимирович, докиевский период вашей биографии ограничивается одной скупой строчкой: «…Родился 7 августа 1954 года в Красноярском крае». А этот самый Центрально-Сибирский край по площади в четыре раза больше Украины. К тому же ваша фамилия звучит явно с украинским «акцентом».

— Я родился в поселке Почет Абанского района, затерявшемся между поселком Таежным и речкой Бирюсой. Сибиряком был лишь до окончания первого класса. Мой отец родом из Житомирской области. По подозрению в пособничестве организации украинских националистов в 1944 году был осужден, точнее, репрессирован сталинским режимом. После отбытия наказания с 1952 года находился в сибирской ссылке. В 1962 году мы переехали на родину отца. Реабилитировали его, правда, только в 1991 году. Затем мы перебрались под Киев. В школьные годы мечтал стать юристом. После окончания школы поступил на юридический факультет Киевского университета имени Шевченко. В 1978 году и начал трудовую деятельность в столице Украины.

— Украинский язык освоили в школе или университете?

— Это произошло несколько позже. Был такой интересный случай. В 1990 году 28 сентября меня избрали президентом Союза адвокатов Украины. На этом форуме присутствовало много иностранных гостей из диаспоры: Канады, США, Австралии. Мне, как председателю оргкомитета, пришлось выступать с отчетом. И тогда мне задали вопрос: собираюсь ли я досконально овладеть украинским языком? Надо сказать, что в адвокатской практике того времени достаточно было знать русский язык. Но я дал слово за год хорошо освоить украинский язык. С 1992 года свободно им владею.

— Ваша приверженность к футболу известна. Можно предположить, что в студенческие годы вы занимались видом спорта номер один.

— Естественно, в футбол играть приходилось, любил забивать голы. Однако мне больше нравилась легкая атлетика, и я очень прилежно занимался бегом на 100 и 200 метров. И даже выполнил норматив кандидата в мастера спорта.

— Теперь понятно, почему членами парламентской фракции СДПУ(о) являются Олег Блохин и Валерий Борзов: Борзов возглавлял НОК, а Блохин стал у руля сборной Украины по футболу. Все это дивиденды в копилку СДПУ(о)?

— С Борзовым я тогда лично не был знаком. Валерий Филиппович был лет на пять старше нас. Но вместе тренировался с теми, кто выступал после него. А на Олега Блохина, кумира киевлян, «ходили» частенько. С Блохиным у нас хорошие отношения. Они с Григорием Суркисом давно искали точки соприкосновения. Блохин изъявил быть с теми, кто ему ближе. Он перешел во фракцию, мы с ним вместе сотрудничали, занимались футболом. А потом возникла идея поставить его главным тренером национальной сборной Украины по футболу.

— Вы верили Олегу Владимировичу, когда он «с листа» пообещал вывести сборную в финальную стадию чемпионата мира с первого места?

— Честно – нет. За последние годы я так разуверился в нашем футболе… Заявления Блохина мной воспринималось как тактический ход в достижении высоких целей, хотя я откровенно в них не верил.

— В Конча-Заспе не приходилось играть в футбол с Андреем Шевченко?

— Играть не играл, но отношения у нас прекрасные. В футбол уже не играю. Много лет поднимаю штангу в зале или дома.

— Перелистывая страницы вашей биографии, приходишь к выводу, что в вашей жизни сначала был бизнес.

— Однозначно, а с 1997 года – большая политика. Я активно занимался юридическим бизнесом, создал одну из первых международных адвокатских компаний — «Би.Ай.Эм.» («Бен Израэль-Медведчук» – авт. ). Мы вели юридическое сопровождение многих динамично развивающихся компаний, банков: концерн «Славутич», Украинский кредитный банк, ФК «Динамо». Собственно, их руководящий состав и составил ядро финансово-промышленной группы «киевская семерка» или группы «Динамо» Киев». В нее входили братья Григорий и Игорь Суркисы, экс-мэр Киева советских времен Валентин Згурский, народный депутат Богдан Губский, один из ведущих менеджеров группы в области АПК Юрий Карпенко, председатель правления Украинского кредитного банка Юрий Лях и я.

— В политике стартовали, кажется, с позиции народного депутата?

— В политику попал почти случайно. В конце 1993 года мне предложили должность советника президента Украины Леонида Кравчука – был членом совета по экономической реформе. Как бизнесмен я хорошо знаком с проблемами правового экономического регулирования в стране. Наша комиссия разработала новый этап развития – преодоления высочайшего уровня инфляции. На рубеже 1993-1994 годов инфляция достигала 10700%! Как раз тогда и была создана комиссия, которую возглавлял Валентин Симоненко, сегодняшний руководитель счетной палаты. А тогда – штатный советник Леонида Кравчука. В комиссии я занимался юридическими вопросами.

— Но большая политика началась с парламента?

— Будучи юристом, в советские времена, занимаясь адвокатским бизнесом в независимой Украине, участвовал во многих разработках проектов и законов и прекрасно понимал необходимость работы в законодательных органах, непосредственного участия в принятии законов. Поэтому и решил идти в парламент. В 1994 году были мои первые выборы. Баллотировался в мажоритарном округе номер один города Киева. За победу боролся с первым министром обороны Украины Константином Морозовым. Я выиграл у него и в первом, и во втором турах, но мне не хватило для преодоления барьера в 50% +1 голос всего 500 голосов, а ему – 1200.

— В 1994 году были и президентские выборы, в которых вы выступали в команде Леонида Кравчука.

— Противостояние было очень серьезным, и президентом стал Леонид Кучма. Депутатом я стал в 1997 году. В Закарпатье оказалось вакантным на один год место народного депутата, которое я выиграл с рекордным результатом — 94,15%. Этот рекорд не превзойден и сегодня. Через год меня снова избрали депутатом в Закарпатье и одновременно я прошел по партийным спискам СДПУ(о). Тогда партийный список возглавляли Леонид Кравчук, Евгений Марчук и Василий Онопенко, а я был четвертым. В третьем созыве парламента меня сразу же избрали заместителем главы Верховной Рады, а еще через год – первым заместителем спикера.

— Говоря о большой политике, нельзя не сказать о недовольстве многих ваших приверженцев тем, что на президентских выборах 2004 года вы пропустили вперед Виктора Януковича в качестве единого кандидата от власти. Да и ваши партнеры по бизнесу надеялись увидеть вас президентом. Объективно вы были более подготовленным на этот пост. Вас не случайно называли «серым кардиналом», человеком, фактически делавшим политику страны.

— На самом деле было немного не так. Я для себя определил цели, и действительно не собирался быть участником президентской гонки. И не только в 1999 году, но и в 2004 году. В Администрацию Президента я пошел с единственным условием, о котором мы договорились с Леонидом Даниловичем: должна быть реализована политическая реформа. Тем более я понимал, что, работая главой администрации и став через несколько месяцев, как вы говорите, «серым кардиналом», говорить о публичной работе в качестве кандидата на пост президента, конечно же, было нереально. «Серый кардинал» имеет свой статус. Я взял на себя все негативы, в том числе и негативы президента, поскольку глава администрации – руководитель аппарата – должен быть барьером для всего негативного, что идет в адрес президента. Сегодня у главы администрации точно такая же задача. Поэтому я автоматически был исключен из числа кандидатов в президенты. После этого уже шел выбор. Мы понимали, что президентом может стать только человек, занимающий должность премьер-министра.

— Рокировка Литвин – Медведчук случайна или был какой-то подтекст?

— Подтекста не было. Просто Леонид Данилович давно работал с Владимиром Михайловичем и после его прихода в парламент президент поставил задачу: Литвин должен быть избран главой парламента. Вместе мы решили эту задачу.

— Не секрет, что вы тесно сотрудничали с российским бизнесменом Константином Григоришиным.

— Поверьте, с Григоришиным я встречался раза четыре. На определенном этапе у него были совместные бизнес-проекты с Григорием Суркисом. Но к тому времени я уже не мог иметь отношение к бизнесу, потому что перешел в большую политику – был зампредом в парламенте и продавал все свои акции, активы. Но мы давно друзья с Суркисом и, естественно, в чем-то я ему помогал, в том числе будучи одним из руководителей Верховного Совета. Не без этого. Но потом какая-то кошка между ними пробежала. Поэтому союза не получилось, а у Григоришина появились новые друзья в лице Петра Порошенко и других.

— В декабре 2003 года в Киев прилетал глава РАО «ЕЭС России», лидер СПС Анатолий Чубайс с целью создания энергохолдинга с участием «Интерпайпа» Виктора Пинчука и «Энергетического стандарта» Григоришина на базе десятка украинских облэнерго, госпакетами которых управляли ваши бизнес-партнеры. Чубайс стремился в последние дни своей избирательной кампании сделать символический жест Владимиру Путину. Говорят, операция провалилась, потому что Чубайс действовал через Пинчука, а не через вас.

— Этот момент я помню прекрасно. Леонид Данилович как раз находился в Феофании после операции. Чубайс встречался с президентом в больнице, там состоялся откровенный разговор, но это не было позицией государства. Я имею в виду позицию, высказанную Чубайсом, потому что он преследовал свои личные экономические интересы, в том числе и Григоришина. А коль это не было позицией Российской Федерации, никто не дал ему скупить активы облэнерго.

— Вы были в Гуте, когда туда приезжал на отдых Борис Ельцин?

— Последний раз он приезжал в 2004 году с супругой. Я там был пару дней, когда он встречался с Леонидом Даниловичем. Кстати, Кучма недавно посещал Москву и у них и сейчас прекрасные отношения.

— Говорят, что у вас были нормальные отношения с Юлией Тимошенко до тех пор, пока она, будучи вице-премьером, не «подвинула» ваших друзей с энергорынка.

— Мы с Тимошенко никогда не сталкивались. Единственный раз нам пришлось контактировать, когда она была вице-премьером в правительстве Виктора Ющенко, а я – вице-спикером. И только на официальном уровне. Она не «подвинула» нашу группу, так как ее уже тогда не было. Я из нее вышел, а оставались бизнес-структуры, к которым имели отношения мои бывшие партнеры. Но она абсолютно ничего не подвинула, потому что все, что оставалось в собственности того же Григоришина, Суркиса, Губского, так и осталось. А это была ее пиар-акция по поводу того, что она из тени вывела миллиарды гривен, и этим помогла подняться экономике Украины. Никаких миллиардов никто ни тогда, ни после не увидел. Не было столкновения и с бывшими моими бизнес-партнерами.

— Вы давно знакомы с Виктором Ющенко? На президентских выборах в 1999 году вы, помнится, были в одной команде — Леонида Кучмы.

— Мы познакомились в парламенте в 1997 году, не раньше. Я, конечно, знал, что есть такой глава Нацбанка. А ближе отношения стали тогда, когда он стал премьер-министром.

— Летом 2004 года Леонид Кучма назначение Александра Зинченко начальником избирательного штаба Ющенко прокомментировал такими словами: «Зинченко – это наиболее успешная спецоперация СДПУ(о)». В свое время Зинченко ушел из вашей партии из-за того, что не смог конкурировать с вами за пост лидера партии.

— Я хорошо помню момент, когда он говорил эти слова. Это было в Артеке. Тогда, вообще-то, президент пошутил. Но в итоге получилась почти правда. Правда в том, что он предал свою новую команду и ушел в очередную политическую партию.

— В свое время на одном из сайтов была исчерпывающая информация о вашей новой закарпатской даче. Вы сами говорили: «Я продал все акции структур, которыми владел, а все полученные за продажу деньги положил в банки. Я – миллионер. Не буду называть сумму, но это миллионы в долларах».

— Там строилась красивая база отдыха на 12 «люксов», а не дача. Она строилась для футбольного клуба «Динамо» (Киев). Эксплуатировалась тоже динамовским клубом. Из-за разногласий она сейчас стоит без дела. Вид у базы – дорогостоящий, а от строительства выиграли рядом живущие люди, поскольку получили возможность подсоединиться к газопроводу.

— Виктор Владимирович, один из европейских лидеров стал во главе государства после 70-ти лет. У вас впереди – огромный потенциал.

— Вы мне такую перспективу нарисовали! (Смеется.) Что, все люди должны быть космонавтами или президентами? Вы знаете, в жизни я реалист. Я не мечтаю о том, в чем не вижу реальных оснований. Я никогда не мечтал и о тех должностях, которые занимал. Если реально будут складываться обстоятельства и появятся для этого предпосылки, тогда может быть. Но такой конкретной цели для себя никогда не ставил. И мне не верили в 2002 году, что я не пойду на президентские выборы. А ведь я сознательно говорил, что не собираюсь этого делать. Потом поняли, что я говорил правду.

— Кого вы видите премьер-министром после 26 марта?

— Однозначно сказать сложно. Все будет зависеть от результатов выборов, от коалиций, которые будут создаваться.

— На июнь 2006 года у вас уже забронированы авиабилеты в Германию?

— На футбол? Пока нет. Но для меня там всегда найдется хорошее местечко, учитывая, что Федерацию футбола Украины возглавляет Григорий Суркис. (Смеется.) Поэтому, если у меня будет желание, на чемпионат мира меня обязательно возьмут. В Германию поедут те, поддержка которых будет полезна сборной.

— Что помешало Виктору Ющенко сделать более успешной работу правительства и своих людей в регионах? Противостояние? Мягкость характера?

— Да какое там противостояние – вы помните февраль этого года, когда была полная деморализация и в парламенте, и в обществе, а он мог делать все, что ему было угодно? Во-первых, это обязательства перед командой. Ведь имели место письменные гарантии, соглашения.

Было, например, соглашение, что премьером станет Юлия Тимошенко. И если политик такого уровня подписывает гарантийное обязательство, то его надо реализовывать. И, конечно же, он пришел к власти благодаря команде. Нет, естественно, и благодаря самому себе. Особенно много ему помогли Тимошенко, Порошенко, Червоненко, Зинченко, Жвания. Они внесли реальный вклад в его победу, реально стояли с ним плечо к плечу, боролись за власть и победили.

— Недавно Путин назначил вице-премьером главу своей администрации Дмитрия Медведева, с которым вы наверняка встречались. Что это – метка бывшему преемнику?

— Мы не только встречались с ним. Мы с ним дружили. Я и сегодня с ним в нормальных отношениях. Считаю, что он человек очень талантливый, и это не последняя должность в его политической карьере. Он высокий профессионал в области государственного управления, имеет прекрасное юридическое образование, к тому же очень способный человек. И если он станет в 2008 году президентом — я буду просто счастлив. Буду этому рад – он этого достоин.

— Вы – образованный человек, но почему-то выступаете против Всемирной торговой организации, европейских структур и Европы в целом, в которую сегодня стремится вся русская и постсоветская интеллигенция. Почему Россия пытается противопоставить себя всему цивилизованному миру, делая при этом Украину заложницей своей неоимперской политики?

— Мы не против ВТО. Но не должны вступать в ВТО любой ценой. Для того чтобы Украина безболезненно вступила в ВТО, ежегодное возмещение ущерба должно составлять около 1,4 миллиарда долларов. По данным переговоров, которые ведутся, нам и половину этой суммы не хотят давать. В противном случае — это потеря 40% АПК и засилье импорта. Если Украина вступит в ВТО на условиях, не согласованных с Российской Федерацией, значит, та должна пересмотреть тарифную политику. Полностью закроется восточная граница страны. Где тогда нам реализовывать сельскохозяйственную продукцию?

— В печати были сообщения о том, что российские бизнесмены кооперируются с западными авиационными фирмами на базе технологий самолета АН-70.

— Этой проблемой я занимался и могу сказать, что мы не смогли заинтересовать запад нашими транспортными самолетами. А вот в кооперацию украинских авиапредприятий, в том числе и ОАО «Мотор Сич», с Индией и Китаем верю, потому что там наша продукция имеет рынок сбыта. Мы даже договаривались, что вместе с Россией будем им продавать ИЛ-76 и АН-70. Нынешний прагматизм России и ограниченность новой украинской власти привели к тому, что Россия самостоятельно подписала с Китаем договор. А Украине это не надо, ей надо срочно вступать в НАТО.

— Земельная аграрная реформа без продажи земли будет иметь будущее?

— Продажа земли еще ничего не означает. Главное – эффективность ее использования. Если в Украине не будет рынка земли, у нас еще долго не будет настоящей рыночной экономики. Без земли нет инвестиций, нет новых рабочих мест. Все начинается с этого. Однако последние действия власти показали, что землю, которая буквально вчера была в аренде, сегодня можно отобрать. А что делать людям, которые строили корпуса, вкладывали деньги, завозили оборудование? Если американский капиталист купит землю, он что, вывезет ее в Америку?

— А почему бы и нет? Немцы ведь вывозили наш чернозем в Германию.

— Надо сделать так, чтобы рынок земли приносил пользу государству.

— Как вы можете прокомментировать закупку Россией туркменского газа на 30 лет вперед?

— У россиян – газовая труба. И без нее он в Украину не попадет. Стратегически они поступают абсолютно правильно.

— С другой стороны, они монополизируют рынок газа. Украинцы возвратились из Туркменистана без особых перспектив.

— Я хорошо знаю, как складывались отношения на уровне Кучма – Ниязов. А сегодня Виктор Андреевич считает, что достаточно туда послать Ивченко, у которого нет опыта управления такой важнейшей отраслью экономики, который вряд ли до конца понимает, что «Восток – дело тонкое». Отсюда и неудачи в данном направлении. Мы радуемся, что договорились покупать газ по 44 доллара за 1000 кубов газа. Однако самое главное заключалось в том, что раньше половину оплаты за газ мы производили нашими товарами, продукцией.

— Создание украинско-российского газотранспортного консорциума выгодно для Украины?

— Очень важное и нужное дело.

— Как вы считаете, приватизация украинских предприятий была поспешной? По этой причине Запорожье не получило миллиарды инвестиций, так необходимых для борьбы с экологическим коллапсом.

— Не только Запорожье. В бизнесе есть такой подход: цену за товар дают такую, которую дают. А если не дают больше – что поделаешь? Сегодня, например, «Запорожсталь» можно продать за большую сумму, чем тогда. Но в то время другой цены не было. Таковы законы рынка. Ваш «ЗАлК» последние годы существовал потому, что цена на электроэнергию была мизерной. А если бы она была рыночной?

— В заключение расскажите о личной жизни. Решение импозантного, элегантного Льва создать семью с очаровательной телеведущей Оксаной Марченко было в стране новостью номер один. Многие мужчины оказались недовольны тем, что вы «убрали» ее с телеэкрана. Как это случилось?

— Мы познакомились с Оксаной 6 марта 1999 года во Дворце «Украина». Честно говоря, я ее передачу «Доброго ранку, Україна» никогда не смотрел, потому что в эфир она выходила слишком рано. Утром еле успевал добраться на работу. Познакомились на награждении «Человека года». Точнее, на фуршете, данном в честь лауреатов. Там мы с ней и познакомились. А потом приняли стратегическое решение о создании семьи.

— И теперь каждый вечер вас радостно встречают Оксана и …

— И Дарья – моя младшая дочь. Встречает на ступеньках дома, если к тому времени еще не спит. Сейчас могу значительно больше времени уделять своим любимым женщинам. Раньше свободного времени практически не было. Кстати, прошедшим летом впервые мы всей семьей полтора месяца отдыхали на Лазурном берегу Средиземного моря во Франции.

— А можно ли побережье Азовского моря и Крыма сделать конкурентными той же французской Ривьере?

— Скажу честно, что в Крыму мне отдыхать было значительно лучше. Может, потому, что все-таки дома. Красота – это эмоции для одного дня. Перспективы Крыма – самые радужные. Главное, чтобы голова у нашей власти была на плечах. Поспешными заявлениями о реприватизации мы разрушили инвестиционный климат Украины. Но когда его восстановим, инвестиции, уверен, пойдут и в туризм, и в отдых. Но это будет не скоро. Разрушать легко, создавать сложнее.